23:08 

За шаг до начала

Ckryt
В комнате было душно и, вдобавок, накурено. Роберт не выносил запаха дыма, но люди, собравшиеся под светом тусклой желтой лампочки, были единственными, кто мог сделать эту работу.
- Итак, повторяю еще раз: входная дверь дома хорошо укреплена, заборы освещаются фонарями. Подстанция для дома - вот она. Ваша цель: вырубить подстанцию, подождать пока потухнут лампы и еще час. Только после этого идти на штурм. Внутри - четыре человека, один из них - ваша цель. Остальные трое - охрана. Посты двух - у входной двери и один у запасной. Но! В дом можно проникнуть из гаража, эта дверь не охраняется. Тем более, когда нет света. Кроме ворот, в гараж ведет вот эта вот дверка. Вопросы?
- Роберт, по поводу оплаты... - нерешительно начал огромный мужик в наскоро пошитой телогрейке.
- Оплата не обговаривается, ровно то, что я назвал.
- Я в курсе того, что вы затеяли. Я и мои люди – мы хотим присоединиться...
- На общих началах, пахать будете наравне со всеми, про оружие забудете и не будете вспоминать.
Мужик оглянулся на людей, и увидев кивки, поспешил подтвердить:
- Вы, «Новая Земля», выжали из Сиднея все, что только можно, и значит, затеваете шанс на спасение. И мы точно будем в этом участвовать.
Ударили по рукам. Люди вокруг просыпались, начинали по-новому смотреть друг на друга, в их глазах начала просыпаться надежда.
Еще одни люди поверили ему.

Он уже взялся за ручку двери, когда в спину ему вонзился вопрос:
- Мистер Хомски, а что он вам сделал?
- Он не уберег самое дорогое, что у меня было.
Скрипнула дверь, закрываясь.

***


Аделаида Вайсбанд смотрела на Дюпона поверх скрещенных у рта пальцев – трезво и непонимающе.
- Я просто хочу понять, - Аделаида всегда была корректной, что под прозиумом, что без, но никак не умела убрать из голоса слегка угрожающие нотки. – Франк. Почему мы вручаем руководство опаснейшей операцией неизвестно... кому? Что это за выскочка? Кто он вообще?
Дюпон повернулся к коллеге, отходя от тянущего стылым холодом – даром что штаб был максимально утеплен, - окна:
- Аделаида, просто поверь моему чутью...
- Потому что он – гений, – тихо сказала, не поднимая головы от каких-то распечаток, Кэтрин Миллер.
Повисла пауза, и Миллер наконец посмотрела на остальных директоров, остановив взгляд на Аделаиде:
- Франк действительно знает, что делает. Этот безумец за все время работы ухитрился не ошибиться ни разу. И ты видела, как смотрят ему в рот люди? – Кэтрин говорила тихим голосом, но слушали ее очень внимательно.
- Мы очень хороши, - негромко сказал Роберт Крафтон, едва заметно кивнув каким-то своим мыслям. – Но то, что может вывести нас из Апокалипсиса, должно быть не просто хорошо, а из ряда вон.
- И этот Хомски – из ряда вон? – медленно переспросил Бернард Кабрера, склоняя голову набок.
- Я не знаю, что он такое. Но все мое чутье говорит, что он – это то, что нам нужно, - негромко отозвался Дюпон.
Аделаида с сомнением качнула головой:
- Ты решил.
- Но? – Дюпон едва заметно поднял брови.
- Без всяких «но», - Аделаида чуть улыбнулась уголками губ. – Я – поверю. И остальные, судя по всему, тоже.

***


На улице было все так же темно и холодно. Слабый ветер мел поземку, бросая пригоршни снега в лицо. Роберт поспешил поднять воротник и достать фонарик - в этой части Сиднея уже давно не было света. И воды.
Правительство принудительно пересилило всех желающих в центр, поближе ко все еще работающим дизелям, но все понимали: это – очередная отсрочка.
Роберт усмехнулся: правительство только и делало, что придумывало очередные отсрочки. Их качество неуклонно падало, и сейчас жизнь теплилась лишь в самом центре: стоило отойти всего лишь на полкилометра от здания мэрии, и на тебя обрушивался мрак бесконечной ночи.

Он шел, водя фонариком влево-вправо, помня дорогу наизусть. Всего год назад – даже чуть меньше, - эти мрачные столбы были цветущими деревьями, радующими взгляд, а этих сугробов не было вовсе.
Стоп. Это не сугроб.
Он подошел к силуэту женщины, сидевшей на корточках, посветил фонариком. Отметил, как вздрогнули веки. Тотчас полез за пазуху, доставая последнюю надежду замерзающего - термос с чаем. Не раз и не два он согревался им в пути, но в первый раз ему довелось вливать горячий, почти обжигающий чай в чье-то горло. Теплый ручеек сорвался несколькими каплями с подбородка, но кадык заходил, пропуская теплую жидкость внутрь замерзающего тела.
- Давай, давай, пей, моя хорошая, давай, вот так вот, будешь жить.
Ответом был стук зубов.
- Ну, если дрожишь – значит, замерзла. Если замерзла – значит, можешь согреться. Идем.
Он поднял ее из сугроба: оказалось, она не может идти, тогда он ее потащил как мог, заставляя перебирать ногами. Мышцы заработали, выделяя тепло.
Под конец она начала идти сама.

Он втащил очередной, уже хрен знает какой по счету, таз с горячей водой в ванну. Женщина в ванной вздрогнула всем телом, как от удара, резким движением запахивая мокрую простыню до подбородка.
Он аккуратно, в ноги, слил воду, потом поставил таз на столик:
- Тебе нужно отогреться, если не хочешь умереть от воспаления легких.
Спасенная в ответ едва заметно кивнула.
- Вот-вот. Как тебя зовут, снежная королева?
Женщина нахмурилась, потом изогнула губы в кривой усмешке – в сочетании с нахмуренными бровями гримаса получилась такой, словно она хотела бы заплакать.
- Не помню, - тихо и хрипло сказала она наконец. Глаза смотрели в сторону – застывший взгляд. – Пусть будет... Норма. Норма Бейкер, – она снова дернула углом рта.
- Это последствия переохлаждения. Не надо сейчас напрягаться, потом расскажешь. Давай, отогревайся. А мне надо сходить... побеседовать. Ты в здании корпорации «Новая Земля», здесь многое сделано на скорую руку, уже после того, как началась Зима, не удивляйся. Но пока в коридор не высовывайся, - говоря все это, Роберт достал инжектор, загнал внутрь желтую капсулу, приставил к шее:
-Успокаивающее нового поколения, «Прозиум», - инжектор издал «пшик», впрыскивая лекарство в кровь. - Хочешь?
Женщина покачала головой, все еще глядя в сторону. В глаза Хомски она так и не смотрела.

Убедившись в отказе, Роберт быстро накинул пиджак, застегнул ворот – и уже собирался выти за дверь квартирки, как услышал шевеление за спиной.
Женщина – Норма? – вышла из ванной и стояла босиком на холодном полу, закутавшись, на сей раз, в сухую простынь и словно не замечая ни сквозняка, ни вообще чего-либо из окружающей обстановки. Смотрела она все так же вниз, словно прислушивалась к какой-то внутренней музыке, которую все не могла распознать; потом, наконец, подняла глаза на Роберта.
- Кто вы такой?
- Я... руковожу этим бардаком, - Хомски чуть заметно пожал плечами.
- Зачем? – кажется, уточнения ей не были нужны.
Роберт помолчал, прежде чем ответить:
- Чтобы кончилась Зима.
- Зима никогда не кончится.
- Неправда, - уверенно сказал он.
Возникла пауза, во время которой женщина смотрела на Роберта с чуть недоуменным выражением лица – он часто замечал на себе именно такие взгляды: люди, почему-то, чаще всего реагировали на его совершенно логичные идеи именно так.
- Я... могу остаться? – спросила женщина.
- Разумеется, - снова пожал плечами Хомски. - А как может быть иначе?
Вот теперь в глазах женщины, прежде чем она снова опустила взгляд, отчетливо прочиталось удивление.
Впрочем, Хомски, который действительно очень опаздывал к Дюпону, этого уже не заметил – а если бы и заметил, то вряд ли бы сильно озадачился.

Для Роберта мир вообще был крайне логичной и понятной штукой, и единственное, что его временами страшно раздражало – это как окружающие могут не понимать всех тех очевидных и понятных вещей, которые видел он сам.

***


У Дюпона было неожиданно людно: как оказалось, генералы нервничали перед предстоящим делом, приехали в офис и осаждали главу совета директоров.
- Господа, я рад вас всех приветствовать у нас в офисе! - хлопнул в ладоши Роберт, привлекая внимание. - Наконец-то вы все собрались вместе. Итак, перейдем к текущим задачам.
Он подошел к карте города, взял указку:
- Вот в этом доме засели мародеры. По нашим разведданным, там всего около пятнадцати человек. У вас, суммарно, четыреста. Считайте это репетицией захвата АЭС. Но - пленных не брать!
- Простите, мы не договаривались...
- Мистер Ли, вы помните, о чем мы ДОГОВАРИВАЛИСЬ? - дождавшись кивка, Хомски продолжил, - а договаривались мы, что, в обмен на гарантию вашего выживания, вы перейдете в мое подчинение. Генерал Льюис, - кивок, - вы назначаетесь старшим на эту операцию. Отвечаете за нее головой.
- А где эти самые гарантии? Где гарантии того, что у нас вообще получится захватить эту чертову АЭС? А что мы будем делать дальше?
- Гарантии таковы: на АЭС работает ВСЕГО двести человек. Из них двадцать – охрана. Как вы думаете, что сделает эта охрана, увидев у ворот танк? (Кстати, Льюис, вы же притащили танк, да? Вот и отлично) А дальше у нас есть вот этот совершенно замечательный человек.
На стол лег сотовый, и из его динамика начал доноситься голос:
-Дык я ж что ж говорю-та? Одного слоя, значить, совершенно не достаточно! Трехслойные парники делать-то надобно, ить! И каждый слой, слышишь меня, каждый, покрывать зеркальной пленкой! А воздух! Уж сколько я ж, твою налево, намучался с этим гребаным воздухом-то ить! Его ж, ить...
Палец Хомски лег на телефон, и голос замолчал.
- Чтобы воплотить все его идеи, на наших складах полно материалов, которые мы закупали, пока была возможность. Да, придется поработать. Но, тем не менее, я даю вам шанс. И дело только за вами.
Когда двери за военными закрылись, Хомски присел на стол Дюпона – Франк лишь качнул головой, отмечая эту вольность, но ничего не сказал. Как и все остальные, он невольным образом подпадал под странную хаотическую энергию этого безумца, который говорил и делал такое, чего не ожидал никто – и у которого все получалось.

- Знаете, мистер Дюпон, а я, кажется, нашел себе секретаря...


Скрут, Фелес


@темы: Вождь

URL
Комментарии
2013-05-20 в 23:25 

dara_
Ах! У меня нет слов...

2013-05-21 в 12:17 

Ckryt
Спасибо! :-)

URL
     

Дневник Ckryt

главная